ПОЛОВОДЬЕ

Ничто так не радовало меня в детстве, как весеннее половодье. Каждый год с нетерпением ожидал я тот день, когда Лобжанка выйдет из берегов, затопит с двух сторон широкие луга и понесет свои шальные воды в более крупные реки, с помощью которых доберется до самого моря.

Вернувшись из школы, я сразу же бежал к речке и утыкал на краешке ее бережка палочку. А следующим утром проверял: на сколько поднялась вода.

Волнение переполняло меня, когда она, затопив пастбища, искупав ольшаник у дороги, близко подходила к домам, гнездившимся на бугре. Теперь наша деревянная труженица - лодка-самоделка будет привязываться не в полукилометре от русла Лобжанки, а рядом с нашей хатой. И это обстоятельство очень поможет навозить дров с другой стороны реки, где стоит могучий густой лес. Не раз ездили мы с Мишей туда и обратно возвращались с сухим хворостом по самые борта.

Был случай, когда я и самостоятельно сел в лодку и понесся по волнам к дальнему лесу. Добраться до русла было легко. Для этого использовал длинный шест. Вот пересечь глубокую пойму Лобжанки не так-то просто: течение там в половодье особенно сильное, а палкой дна реки не достать. Тут помогут только весло да крепкие руки.

Хотя я был совсем юным и силенки не хватало, но справиться с задачей удалось. Правда, лодку снесло метров на двести ниже ожидаемого места.

Причалив, я быстро привязал свой «кораблик» к дереву и углубился в лес. Там стояла тишина. В эту пору года не только жители Реута, но и лесники заглядывали сюда редко.

Быстро насобирав сухих дровишек, я начал переносить их в лодку. Вскоре она была загружена с верхом. И я поторопился. Хотелось скорее добраться до дома и удивить родных, маму и папу: в какой-то степени вновь доказать им, что не только старший брат Михаил, но и я, Александр, становлюсь мужчиной, способным приносить пользу нашему большому семейству.

И вот лодка уже пересекает луг. До русла Лобжанки метров триста. Определил я это по еще не затопленным макушкам прибрежных кустарников.

И она, моя синеокая, уже рядом. Вода в русле бурлила и пенилась. Да так, что по коже спины прошелся холодок. Мою лодку, как спичечную коробку, какая-то сила резко потянула влево. Со страшной силой она понеслась вниз по течению.

Меня охватил еще больший страх. Особенно пугали вывернутые с корнями деревья, обломки каких-то строений. Среди них и толстые бревна. Наскочившая на такое препятствие лодка перевернется… И тогда ее… не догнать. А еще хуже можно ушибиться и утонуть в одном из водоворотов.

Конечно, плавать я умел неплохо. Еще в года четыре научился. Да вот всякое может быть. «Что же делать?» - гадал я и веслом, напрягая мышцы рук, попытался по течению направить лодку ближе к правому берегу. И... Ура! - получилось! Я стал правой рукой хвататься за ветки вербы, одновременно, упираясь ногами в дно лодки. И она повиновалась. Еще усилие, еще - и мой груз с другой стороны зарослей.

Вздохнув полной грудью, я встал и, орудуя теперь шестом, быстро поплыл поближе к дому. Вот уже виднеется наша банька. К ней и устремился я.

Задача, которую ставил перед собой, выполнена. Мама похвалит меня и ругать не станет, ибо не узнает, что на лодке пересекал бушующее море у деревни.

А я был морально удовлетворен. Опять удачно испытал себя, свои силы и возможности. Ведь надо же было с детства готовиться к преодолению любых трудностей, которые поставит перед тобой самая таинственная на свете дама - судьба.

Половодье! Половодье! Вместе с ним не только улучшается настроение, поднимается от глубокого дыхания грудь. Хочется во весь голос кричать весне: «Здравствуй!.. Мы тебя долго ожидали!»

В эту пору рождаются какие-то особенно радостные мысли, светлые грезы, стремление сделать что-то хорошее, значительное для людей, для матушки-природы, давшей и тебе жизнь.

И не случайно годков так через пятнадцать, когда я уже печатался в газетах и журналах, и родились о половодье такие строки:

Люблю реку я в половодье,

В период гроз, под шум дождей,

Когда вода к домам подходит,

Смывая мусор с площадей.

И разливается,

Как море,

Свободно выйдя на простор.

Бурлит

И пеной брызжет в споре

С быками нынешних мостов.

...Чудак! - подумает, быть может,

Иной, кто тихой жизнью горд.

Я ж не хочу, чтоб мной был прожит

Без половодья даже год.